• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
01:15 

нашла письмо...сначала посмеялась, а в итоге рыдаю, бля....
ну почему! почему я тогда была такая дура!!!????
ну почему у меня были такие куриные мозги и такая трусливая сущность???
хотя...я и сейчас трусливая дура...

ну и ладно...

03:43 

Леночка читающая ночи на пролёт!!! Кто бы мог подумать что так будет...что глядя на часы я буду понимать что пролетели часы, а не как мне казалось минуты...что вместо пароля, задумавшись о судьбе героя я буду вводить его имя и удивляться что страница не открывается...охохох))))


ну если вдруг кому-то стало интересно...отрывок который сегодня заставил меня прыгать от восторга!!!


В конце июля пришла дурная весть — предсказания дядюшки Генри сбылись, янки повернули на Джонсборо. Они перерезали железную дорогу в четырех милях от города, но были отброшены кавалерией конфедератов, и инженерные войска под палящим солнцем восстановили путь.
Скарлетт сходила с ума от тревоги. Три дня прошли в томительном ожидании, в снедавшем сердце страхе. Затем пришло ободряющее письмо от Джералда. Неприятельские войска не дошли до Тары. Шум сражения был слышен, но они не видели ни одного янки.
Джералд так хвастливо, с таким упоением описывал, как конфедераты очистили железную дорогу от янки, словно он сам, собственноручно и единолично, одержал эту победу. На трех страницах он возносил хвалу храбрым войскам конфедератов и лишь в конце письма коротко обмолвился о том, что Кэррин больна. По мнению миссис О’Хара, у нее тиф. Болезнь протекает не тяжело, у Скарлетт нет оснований для тревоги, только она ни под каким видом не должна возвращаться домой, даже если ехать станет безопасно. Миссис О’Хара теперь очень рада тому, что Скарлетт и Уэйд не возвратились домой, когда началась осада Атланты. Миссис О’Хара просит Скарлетт сходить в церковь, помолиться о том, чтобы Кэррин скорее выздоровела.
Читая эти строки, Скарлетт почувствовала угрызения совести: ведь она уже который месяц не посещала храма. Прежде она сочла бы это смертным грехом, но теперь такое небрежение почему то перестало казаться ей непростительным. Однако под влиянием письма она тотчас поднялась к себе в комнату и наспех прочитала «Отче наш», но, встав с колен, не испытала на этот раз того успокоения, которое обычно приносила ей молитва. Последнее время у нее появилось ощущение, что господь не печется о ней больше — ни о ней, ни о конфедератах, ни о Юге, невзирая на все ежечасно возносимые ему молитвы.
В тот вечер Скарлетт сидела на веранде с письмом Джералда, засунутым за корсаж, время от времени нащупывая его и тем как бы приближая к себе Тару и Эллин. Горевшая в гостиной лампа бросала призрачные золотые отблески на темную, увитую диким виноградом веранду, аромат вьющихся роз и жимолости окружал Скарлетт словно стеной. Тишина вечера казалась бездонной. После заката солнца не прогремело ни единого выстрела, даже ружейного, и весь мир будто отодвинулся куда то далеко далеко. Покачиваясь в качалке, Скарлетт перебирала в уме известия, полученные из Тары, и чувствовала себя несчастной и бесконечно одинокой; появись сейчас хоть одна живая душа, пусть даже миссис Мерриуэзер, она была бы ей рада. Но миссис Мерриуэзер дежурила в этот вечер в госпитале, а миссис Мид готовила дома торжественный ужин для Фила, приехавшего на побывку с передовой. Мелани спала. Никакой надежды, что заглянет хоть случайный прохожий. Уже неделю никто не наведывался в их дом, ибо каждый мужчина, способный держаться на ногах, либо сидел в окопах, либо сражался с янки под Джонсборо.
Такое полное одиночество было непривычным для Скарлетт, и оно угнетало ее. Оставаясь одна, она невольно начинала предаваться размышлениям, а думы ее были слишком тягостными в эти дни. Как у всех людей, у нее появилась потребность вспоминать прошлое и тех, кого уже не стало.
В этот вечер, среди окружавшего ее безмолвия, стоило Скарлетт закрыть глаза, и она легко переносилась мыслями в Тару, и ей казалось, что она снова там, в сельской тиши, и жизнь течет как прежде, не меняясь. И вместе с тем что то говорило ей, что и там прежняя жизнь не вернется никогда. Она вспоминала четырех братьев Тарлтонов — и рыжеволосых близнецов, и Тома с Бойдом, — и острая жалость теснила ей грудь. Ведь любой из близнецов, Сью или Брент, мог бы стать ее мужем. Но теперь, когда кончится война и она возвратится домой, их неистовое «Эге гей!» уже не донесется к ней из за поворота кедровой аллеи. И Рейфолд Калверт, который так божественно танцевал, никогда уже не пригласит ее на вальс. И мальчики Манро, и маленький Джо Фонтейн, и…
— Ах, Эшли! — всхлипнула она, уронив голову на руки. — Никогда, никогда не свыкнусь я с мыслью, что вас больше нет!
Скрипнула калитка, и Скарлетт, вскинув голову, поспешно утерла рукой слезы. Она поднялась с качалки и увидела, что Ретт Батлер с широкополой соломенной шляпой в руке направляется по тропинке к дому. Она не видела его ни разу с того дня, когда выпрыгнула из его кабриолета у Пяти Углов. Тогда она заявила, что знать его больше не желает. Но сейчас ей так нестерпимо хотелось перемолвиться словом хоть с кем нибудь, чтобы как то отвлечься от мыслей об Эшли, что она постаралась выбросить это воспоминание из головы. А Ретт, по видимому, тоже забыл об их размолвке или, по крайней мере, делал вид, что забыл, и как ни в чем не бывало опустился на верхнюю ступеньку лестницы у ее ног. — Так вы, значит, не сбежали в Мейкон! Я слышал, что мисс Питти уехала, и, естественно, полагал, что и вы с ней тоже. А сейчас увидел огонек и решил зайти, справиться. Почему же вы остались?
— Из за Мелани. Она… Ну, вы понимаете.., она не может никуда ехать сейчас.
— Тысяча чертей! Уж не хотите ли вы сказать, что миссис Уилкс тоже здесь? — воскликнул он, и в неярких отблесках лампы Скарлетт увидела, каким хмурым стало его лицо. — Что за безумие! Это крайне опасно в ее состоянии.
Скарлетт молчала в замешательстве: не могла же она обсуждать состояние Мелли с мужчиной! Ее смущало и то, что Ретт говорил так, словно мог что то понимать в таких делах. Это было совсем не к лицу холостому мужчине.
— Не слишком то любезно с вашей стороны, что вы даже не подумали обо мне — для меня ведь это тоже может быть опасно, — язвительно заметила она наконец.
Он лукаво прищурился.
— Ну, я в любых условиях поставлю на вас против янки.
— Уж не знаю, принять это за комплимент или как, — неуверенно сказала она.
— Ни в коем случае, — сказал он. — Когда же вы наконец перестанете по каждому пустячному поводу ждать от мужчин комплиментов?
— На смертном одре, — сказала она и улыбнулась, думая о том, чти всегда найдутся мужчины, которые будут расточать ей комплименты, даже если Ретт никогда этого не делает.
— Ох, это женское тщеславие! — вздохнул Ретт. — Однако ценю вашу прямоту.
Он достал портсигар, вынул черную сигару, поднес к носу, понюхал. Чиркнула спичка. Прислонившись к перилам, обхватив руками колени, он некоторое время молча курил. Скарлетт снова стала тихонько покачиваться в качалке, и ночь окутала их своим мраком и тишиной. Пересмешник, пробудившись от дремоты где то в лабиринте жимолости и вьющихся роз, издал одну робкую, мелодичную ноту и снова умолк, словно передумав. Из темноты внезапно долетел негромкий смех Ретта.
— И вы, значит, остались здесь из за миссис Уилкс! Более странную ситуацию трудно себе представить!
— Не вижу в этом ничего странного, — возразила она, мгновенно внутренне ощетинившись.
— Не видите? Значит, вы не умеете взглянуть на вещи со стороны. У меня уже давно сложилось впечатление, что вы с трудом переносите миссис Уилкс. Вы считаете ее глупой и бесцветной, а ее патриотические чувства нагоняют на вас тоску. Вы никогда не упускаете случая обмолвиться каким нибудь уничижительным словечком по ее адресу, и мне, естественно, кажется загадочным, как это вы решились на такой бескорыстный поступок и остались с ней в осажденном городе. Ну, признайтесь, почему вы это сделали?
— Потому что она сестра Чарли и, значит, все равно что и мне сестра, — с большим, как ей казалось, достоинством ответила Скарлетт, чувствуя, что у нее зарделись щеки.
— Вы хотите сказать: потому что она вдова Эшли? Скарлетт вскочила, стараясь подавить закипавший в ней гнев. — Я уже готова была простить вам невоспитанность, которую вы допустили в прошлый раз, но теперь не прощу. Я бы никогда не позволила вам переступить этот порог, если бы не чувствовала себя в эту минуту такой несчастной…
— Сядьте, успокойтесь и не ершитесь, — сказал он совсем другим тоном и, потянув ее за руку, заставил опуститься в качалку. — Почему вы несчастны?
— Я сегодня получила письмо из дома. Янки там, совсем близко, и моя младшая сестра больна тифом, и… и… Словом, если бы я теперь и захотела поехать домой, мама не позволит мне из боязни, что я заражусь. О господи, а мне так хочется домой!
— Полно, не стоит из за этого плакать, — сказал Ретт, и голос у него подобрел. — Здесь, в Атланте, вам безопаснее, чем дома, даже если янки возьмут город. Ну, что вам янки, а вот тиф может вас и не пощадить.
— Как это — что мне янки! Да как вы осмеливаетесь говорить такую ересь!
— Дорогое дитя, янки вовсе не исчадия ада. У них нет ни рогов, ни копыт, как вам, должно быть, это представляется. Они в общем то мало чем отличаются от южан, если, конечно, не считать плохих манер и чудовищного произношения.
— Но ведь янки же меня…
— Изнасилуют? Не обязательно. Хотя, понятно, такое желание может у них возникнуть.
— Если вы будете говорить гадости, я уйду в дом! — воскликнула Скарлетт, благодаря небо за то, что тьма скрывает ее пылающие щеки.
— Скажите откровенно: разве вы не это имели в виду?
— Разумеется, нет!
— Разумеется, это! Не к чему злиться на меня за то, что я разгадал ваши мысли. Ведь именно так думают все наши чистые, деликатные дамы южанки. У них это не выходит из головы. Бьюсь об заклад, что даже такие почтенные вдовы, как миссис Мерриуэзер…
Скарлетт ахнула про себя, припомнив, как всякий раз, когда в эти дни тяжких испытаний несколько матрон собирались вместе, они неизменно принимались шепотом сообщать друг другу о подобных происшествиях, и всегда оказывалось, что это было либо в Виргинии, либо в Теннесси, либо в Луизиане, словом, где то далеко от родных мест. Там янки насиловали женщин, подымали младенцев на штыки и сжигали дома вместе с их обитателями. Конечно, все знали, что так бывает, хотя и не кричали об этом на всех перекрестках. И если у Ретта есть хоть капля порядочности, он не может не знать, что это правда. И не должен заводить таких разговоров. А тем более — это не предмет для шуток.
Она слышала, как он тихонько посмеивается. Временами он вел себя просто чудовищно. В сущности, почти всегда. Это отвратительно — мужчина не должен догадываться, о чем думают и говорят между собой женщины. Иначе начинаешь чувствовать себя перед ним раздетой. Ни один мужчина не обсуждает такие вещи с порядочными женщинами. Скарлетт злило, что Ретт прочитал ее мысли. Ей хотелось казаться загадкой для мужчин, но она понимала, что Ретт видит ее насквозь, словно она из стекла.
— Раз уж у нас зашла об этом речь, — продолжал Ретт, — есть тут в доме кто нибудь, кто бы заботился о вас и опекал? Достопочтенная миссис Мерриуэзер или миссис Мид? Они всегда поглядывают на меня так, словно уверены, что я являюсь сюда с самыми дурными намерениями.
— Миссис Мид обычно навещает нас по вечерам, — сказала Скарлетт, обрадованная тем, что разговор перешел в другое русло. — Но сегодня она не могла. Ее сын вернулся домой на побывку.
— Какая удача, — негромко произнес Ретт, — застать вас одну. Что то в его голосе заставило сердце Скарлетт забиться сильнее от приятного предчувствия, и кровь прилила у нее к щекам. Она не раз слышала такие нотки в голосе мужчин и знала, что за этим обычно следует объяснение в любви. О, вот было бы здорово! Если только он признается ей в любви, тут то уж она помучит его, тут то она сведет с ним счеты за все насмешки, которыми он изводил ее целых три года. Она хорошо поводит его за нос! Она постарается вознаградить себя даже за то невыносимое унижение, которое ей пришлось испытать по его милости в тот памятный день, когда она дала пощечину Эшли. А потом скажет — очень вежливо и дружелюбно, — что не питает к нему никаких чувств, кроме сестринских, и удалится в полном блеске своей победы. Она нервически хмыкнула в приятном предвкушении того, что последует дальше.
— Перестаньте хихикать, — сказал Ретт, взял ее руку, повернул ладонью вверх и поцеловал. Прикосновение его теплых губ обожгло ее, и трепет пробежал по телу. Его губы продвинулись выше, к запястью… Она знала, что они ощущают неистовое биение ее пульса, и попыталась выдернуть руку. Это совсем не входило в ее расчеты — этот предательский жар в груди и желание взлохматить ему волосы, почувствовать его губы на своих губах.
«Я ведь ни капельки не влюблена в него, — в смятении пронеслось у нее в голове. — Я люблю Эшли». Почему же так дрожат у нее руки и холодеет под ложечкой?
Она услышала его тихий смех.
— Не вырывайтесь! Я не сделаю вам ничего дурного!
— Попробуйте только! Я нисколько не боюсь вас, Ретт Батлер! Еще не родился тот мужчина, которого бы я испугалась! — воскликнула она, досадуя на себя за то, что голос у нее так же предательски дрожит, как и руки.
— Восхитительная уверенность в себе! Но не кричите слишком громко. Миссис Уилкс может услышать. И прошу вас, успокойтесь. — Казалось, ее растерянность и гнев забавляют его.
— Я вам нравлюсь, Скарлетт, признайтесь?
Это было уже больше похоже на то, чего она ждала.
— Ну, иногда, немножко, — осторожно сказала она. — Когда вы не ведете себя как подонок.
Он снова рассмеялся и прижал ее ладонь к своей твердой щеке.
— А ведь я, сдается мне, нравлюсь вам именно потому, что я подонок. Вам в вашей упорядоченной жизни встречалось так мало истинных, отъявленных подонков, что именно это качество странным образом и притягивает вас ко мне.
Разговор снова принимал неожиданный оборот, и она опять сделала безуспешную попытку вырвать руку.
— Неправда! Мне нравятся благовоспитанные мужчины, такие, на которых можно положиться, что они всегда будут вести себя как джентльмены.
— Вы хотите сказать: мужчины, которыми вы можете вертеть, как вам заблагорассудится. Впрочем, в сущности, это одно и то же. Но не важно.
Он снова поцеловал ее ладонь. И снова по спине у нее приятно поползли мурашки.
— И все же я нравлюсь вам. А могли бы вы полюбить меня, Скарлетт?
«Наконец то! — промелькнула торжествующая мысль. — Теперь он мне попался!» И с наигранной холодностью она ответила:
— Конечно, нет. Во всяком случае, пока вы не измените своего поведения.
— Но я не имею ни малейшего намерения его менять. Следовательно, вы не можете полюбить меня. Я, собственно, на это и рассчитывал. Так как, видите ли, хотя меня неудержимо влечет к вам, я вас тем не менее не люблю, и было бы поистине жестоко заставлять вас вторично страдать от неразделенной любви. Не так ли, моя дорогая? Вы позволите мне называть вас «дорогая», миссис Гамильтон? Впрочем, я ведь буду называть вас «дорогая», даже если вам это не очень нравится, так что, в общем то, все равно, я спрашиваю это просто для соблюдения приличий.
— Вы не любите меня?
— Разумеется, нет. А вы думали, что я вас люблю?
— Слишком много вы о себе воображаете!
— Ну ясно, думали! Как больно мне разрушать ваши иллюзии! Мне следовало бы полюбить вас, потому что вы очаровательны и обладаете множеством восхитительных и никчемных дарований! Но на свете много столь же очаровательных, столь же одаренных и столь же никчемных дам, как вы. Нет, я вас не люблю. Но вы нравитесь мне безмерно — мне нравится эластичность вашей совести и ваших моральных правил, нравится ваш эгоизм, который вы весьма редко даете себе труд скрывать, нравится ваша крепкая жизненная хватка, унаследованная, боюсь, от какого то не очень далекого ирландского предка крестьянина.
Крестьянина! Да это же просто оскорбительно! От возмущения она пролепетала что то бессвязное.
— Не прерывайте меня! — попросил он, стиснув ей руку. — Вы нравитесь мне потому, что я нахожу в вас так много черт, которые сродни мне, а сродство притягательно. Я вижу, что вы все еще чтите память богонравного и пустоголового мистера Уилкса, вероятнее всего уже полгода покоящегося в могиле. Но в вашем сердце должно найтись местечко и для меня, Скарлетт. Перестаньте вырываться, я делаю вам предложение. Я возжелал вас с первой же минуты, сразу, как только увидел в холле в Двенадцати Дубах, где вы обольщали беднягу Чарли Гамильтона. Я хочу обладать вами — ни одной женщины я не желал так, как вас, и ни одной не ждал так долго.
От неожиданности у нее перехватило дыхание. Несмотря на все его оскорбительные слова, он все же любит ее и просто из упрямства не хочет открыто признаться в этом — боится, что она станет смеяться над ним. Ну, вот теперь она ему покажет, сейчас он у нее получит.
— Вы предлагаете мне стать вашей женой? Он выпустил ее руку и расхохотался так громко, что она вся съежилась в своем кресле качалке.
— Упаси боже, нет! Разве я не говорил вам, что не создан для брака?
— Но… но… так что же…
Он поднялся со ступеньки и, приложив руку к сердцу, отвесил ей шутовской поклон.
— Дорогая, — сказал он мягко, — отдавая должное вашему природному уму и потому не пытаясь предварительно соблазнить вас, я предлагаю вам стать моей любовницей!
Любовницей!
Это слово обожгло ей мозг, оно было оскорбительно, как плевок в лицо. Но в первое мгновение она даже не успела почувствовать себя оскорбленной — такое возмущение вызвала в ней мысль, что он считает ее непроходимой дурой. Конечно, он считает ее полной идиоткой, если вместо предложения руки и сердца, которого она ждала, предлагает ей это! Ярость, уязвленное тщеславие, разочарование привели ее ум в такое смятение, что, уже не заботясь о высоких нравственных принципах, которые он попрал, она выпалила первое, что подвернулось ей на язык:
— Любовницей? Что за радость получу я от этого, кроме кучи слюнявых ребятишек?
И умолкла, ужаснувшись собственных слов, прижав платок к губам. А он рассмеялся — он смеялся прямо до упаду, вглядываясь в темноте в ее растерянное, помертвевшее лицо.
— Вот почему вы мне нравитесь! Вы — единственная женщина, позволяющая себе быть откровенной. Единственная женщина, умеющая подойти к вопросу по деловому, не пускаясь в дебри туманных рассуждении о нравственности и грехе. Всякая другая сначала бы упала в обморок, а затем указала бы мне на дверь.
Скарлетт вскочила с кресла, сгорая от стыда. Как это у нее вырвалось, как могла она сказать такую вещь! Как могла она, получившая воспитание у Эллин, сидеть и слушать эти унизительные речи, да еще с таким бесстыдством отвечать на них! Она должна была бы закричать. Упасть в обморок. Или молча, холодно встать и уйти. Ах, теперь уже поздно!
— Я и укажу вам на дверь! — выкрикнула она, уже не заботясь о том, что Мелани или Миды у себя в доме могут ее услышать. — Убирайтесь вон! Как вы смеете делать мне такие предложения! Что это я такое себе позволила… как вы могли вообразить… Убирайтесь! Я не желаю вас больше видеть! Никогда! Все кончено на этот раз. И не вздумайте являться сюда с вашими несчастными пакетиками с булавочками, с ленточками, все равно я никогда вас не прощу… Я… я все, все расскажу папе, и он убьет вас!
Он поднял с пола свою шляпу, поклонился, и она увидела, как в полумраке, под темной полоской усов, блеснули в улыбке его зубы. Он явно не был пристыжен, все это только забавляло его, и ее слова пробуждали в нем лишь любопытство.
Боже, как он мерзок! Она резко повернулась и направилась в дом. Ей хотелось с треском захлопнуть за собой дверь, но дверь держалась на крюке, крюк заело в петле, и она, задыхаясь, старалась приподнять его.
— Разрешите вам помочь? — спросил Ретт.
Чувствуя, что, пробудь она здесь еще секунду, ее хватит удар, Скарлетт бросилась вверх по лестнице и уже на площадке услышала, как Ретт аккуратно притворил за ней дверь.

17:24 

Итак что мы имеем)))
Мы имеем закрытую сессию, дешевую песенку на языке, шоколад в неограниченном количестве и ожидание понедельника…
Вот как то так наверное. Последний экзамен прошел чудесно, последний раз шпорами пользовалась наверное курсе на первом, однако не разучилась))))
Теперь можно с головой погрузится в себя не отвлекаясь на авантюры в виде экзаменов и курсовых…
Открыта к предложениям!!!

01:57 

Так так….
Ну если меня ещё кто-то помнит)))
Всё чудесно. Несмотря на абсолютно нелепый карантин, перенос дебютов, ужасный невход в сессию…со всем я справилась)))
Помучатся и попыхтеть пришлось, но вот мне остался последний экзамен, у меня есть время спать сколько нужно организму, целый день проводить над книгой и в общем жить так чтобы снились зелёные сны)))
Ещё бы чуточку потеплело бы, мне-то отлично, а вот народ мёрзнет и отказывается выползать из дома, да и у папы вода замерзает…
В общем всё именно чудесно

22:00 

Ой…
Вчера всю ночь мучилась от жужжания комаров над ухом. Промучилась до 4 утра и поняв всю безысходность ситуации села читать психологию. Надо сказать это принесло свои результаты)))
Зато на металлоконструкциях засыпала, думала я одна такая, обернулась и увидела картину маслом, спали почти все. Кто-то это пытался сделать незаметно, а кто-то спал с блаженно улыбкой.
А в четверг в первопрестольную. Жду с нетерпением. Столько планов, столько надо успеть)))
Героически забиваю на 2 процентовки, и меня даже наверное должна мучить совесть)))

00:53 

Какие же классные ночи в сентябре!!!!
Как же приятно слушать чудесные песни в исполнение чудесных людей!!!
Как же мне сейчас чудесно!!!!

19:20 

Вернулась мля...
всё как всегда...

эх прокрутила бы последнюю неделю ещё пару раз.


на меня напал демон уборки. всё время убираюсь, а в перерывах приседаю или пытаюсь отжиматься. ещё бегаю периодически. и считаю дни до юга.

02:21 

я грёбаный циник...

Евсюк...для меня ты жив)

а люди всё таки идиоты....

10:53 

сегодня в районе 5 утра я неожиданно проснулась от сильного раската грома... он был такой силы что стекло задребезжало... а потом ещё один и ещё...
глаза были закрыты но я всё равно выдела вспышки молний, а раскаты грома всё набирали силу. хлопала дверь, звенело стекло, сигнализации машин разрывались...
потом я снова заснула....
а когда проснулась в комнате играло солнечное отражение...я повернула голову и посмотрела в окно. Солнце и чистое голубое небо.
я потерялась в пространстве и времени. сон это был???

нет, оказалось небо утром сильно злилось, но больше шумело чем действовало))))

01:38 

В процессе невинно беседы поняла, что у меня были 3 абсолютно одинаковых «не до романа» с абсолютно одинаковыми мальчиками… и различались они чем???
Один был брюнетом, второй блондином, а третий рыжим…
Я чуть со стула не свалилась когда это поняла…
:hang:

06:56 

Утро просто восхитительно!!!
Чудесный завтрак в лучах солнца, а перед этим целая ночь свободы…

Начну по порядку. Во-первых сессию я сдала, даже без пересдач и надо сказать очень хорошо.

Хорошенько выспавшись, разобравшись в комнате и в мыслях, я решила, что нужно пойти погулять…
Вытащить Илюху не удалось, он видите ли слишком устал… Ну и ладно)))
Путь я начала у драм театра, целью стал пепер. Не спеша дойдя до пепера я встретила Кис но на этом хорошие люди в принципе и закончились. Пройдя в сторону сокола до верхнего парка я решила что можно возвращаться… Переходя дорогу я услышала знакомые хихиканья и обнаружила за спиной Кис и мегафона… Дальнейший вечер прошел в их компании…
Это был чудесный вечер, который плавно перешел в ночь, а потом в утро и рассвет который мы встречали на жд… Красиво и очень приятно!!!

А сейчас я завтракаю вкусной бордовой клубникой и кофе с корицей…
:tease2::tease2::tease2:

13:02 

Коста и Смирнов грёбаные шантажисты... ну ничего...они ещё об этом пожалеют!...

АААА!!!! с понедельник начнётся калапс мозга.... придётся напрячься до той самой крайней точки на которой могут и глаза от натуга выпрыгнуть и убежать....

а сейчас предстоит углубление в водоснабжение и механику грунтов....вот ведь ебаный насос, простите за выражение....:hang:

01:16 

внезапное возврашение в прошлое))) ах как это было прекрасно и приятно))) маленкий мостик в воспоминания))) и большой мост к будущим воспоминаниям)))
а всего то навсего прогулка на крышу)))
очень мне этого не хватало.... хотелось окунутся в эти мысли, мысли о прошлом...

а те эмоции что остались после этой чумовой прогулки...они просто потрясающие и уже заняли уютное место в моём сердце)))

P.S. так как я ленивая см vkontakte.ru/album514500_92736631

11:34 

ЛЯТЬ....рыдаю как дитя над финалом 4 сезона Хауса....
да за что ж так по жалости то давить!!!!
жесть....

21:28 

Почему ресницы на левом глазу короче чем на правом, а на правом закрученей чем на левом....???
непонятно...

21:48 

у меня реально нервный срыв.... в след раз перед походом к бутузовой выпью валерианки пол литра!!!!
так стыдно))) сначало было смешно до слёз, впервые в жизни реально до слёз))) а потом этот забитый нос и всхлипы как будто реально рыдаю))) фак вот фак!!!
жесть...аж противно...


зато с горю съездила и купила сумку)))она зелёная)))

всё))) у меня утро так сказать))) проснулась как раз квну, пошла выяснять кто играет и напиваться пока папа добрый)))

12:19 

ну что ж))) сегодня началось очень радужно)))

в 7 утра меня попытался разбудить будильник, но у него это плохо получилось)))
к 8:30 я всё таки встали и разбудила папу потому, что ехать на эстафету самой жутко не хотелось)

куча позитива в воскресное утро и незабываемые эмоции))) в общем сборная факультета заняла 1 место, сборная нашего курса в которую я вхожу заняла 3( или 2) место...

ИСФ- чемпионы))))

00:02 

песня этой весны...лично для меня...

Blue Man Group & Venus Hum - I Feel Love

кто хочет может у меня вконтакте послушать...а лучше видео посмотреть)))
vkontakte.ru/video514500_98601750

23:36 

это самое...

ну в общем сегодня был галаконцерт "студ весна 2009"... что я могу сказать вам мои дорогие))))
поставить галку за 2 репетиции невозможно так что не удивительно что текст придумывался во время выступления))) в общем нам было очень смешно и весело, зал тух пока мы не пришли на вторую часть и помогли им смеяться...
самые крутые тусы были за сценой...честно пили и кричали песни чуть ли не перекрикивая колонки)))

но вот потом было награждение... мы первые, ну и конечно номинацию за декорации у нас никто не отнял))) но...НО...НО...
мы конечно знаем что жюри это люди с другой планеты...но не на столько же... фтф конечно божественны...подождите...нет... как можно дать приз за оформление сцены (не путать с наминацией за лучшее оформление сцены) за то что они у др факультета взяли какие-то деревянные решётки а ширмы заклеили обоями...то есть то что гсф построило на фоне целый город а ммф заделала крутые буквы на задник...

короче как то тухло...может потому что много моральной энергии было потрачено на негатив, споры с жюри и оппонентами...может потому что ...не знаю...нет той эйфории которая была в прошлом году...нет той лёгкости...



P.S.в городе запах гари...причём такое ощущение что его источник в моей комнате, дышать просто невозможно... Нойз в колонках ( исполнитель дня, почему то его сегодня пели за сценой)...общая усталость в теле... а к 9 утра на городскую эстафету ( не тренировалась пол года))))


ВОТ ТАК И ЖИВЕМ!

14:07 

всю. ночь занималась мозготрахом...то бишь водоснабжением...а эта зараза взяла и пару отменила...

Мой мир...

главная